Существа, с которыми мы впервые столкнулись даже раньше, чем с флоатерами, но никак не могли изучить из за сильных повреждений захваченных тел, были взяты живьем на антарктической базе. Это снейкмены, человекозмеи; они также способны выжить в чрезвычайно враждебной среде, но не в силу искусственных изменений в организме, а в силу природных, биологических данных. В их телах мы не нашли никаких чужеродных кибернетических внедрений, эти создания целиком из плоти…
– Во, трет! – восхитился Костя Белов, сидящий позади Пира. – Как по писанному.
– Ему за это бабки платят, – Пир пожал плечами. – А нам – за то, что мы его слушаем.
– А я думал, нам платят за то, что мы свои шкуры под выстрелы разных тварей с орбиты подставляем…
Пир согласно вздохнул:
– И за это тоже…
Долан продолжал заливаться соловьем.
– …прочная кожа, больше напоминающая панцирь, защищает внутренние органы. Впрочем, этот панцирь, как выяснилось, очень боится лазерного оружия. Человекозмеи – единственный вид, который способен размножаться естественным путем. Впрочем, нам он вряд ли покажется естественным – все человекозмеи одного пола. Каждый желтопузик скрывает в брюхе гроздь яиц, – ученый курильщик неожиданно вздохнул и свернул с нудно-лекторского тона на более раскованный и доступный. Впрочем, ненадолго: вскоре он вновь вырулил на привычную менторскую дорожку.
– Такой способ размножения делает этот вид особенно опасным для землян: одна человекозмея в состоянии произвести на свет более двадцати отпрысков за условный год. Если мы не сможем их остановить, человечеству придется убираться с собственной планеты. К сожалению, антарктическая база, ныне разрушенная, это единственное место, где мы столкнулись с человекозмеями. Я говорю «к сожалению» как ученый-биолог, хотя как человек, как землянин должен сказать скорее «к счастью».
И, наконец, наши новые знакомые. Раса, которую мы прозвали «мутоны». Похоже, это их самоназвание – лингвисты уже заездили фоновые записи с последнего террора. Об этих поподробнее, потому что о них нашим доблестным оперативникам практически ничего неизвестно.
– Нам известно главное, – перебил с места Адам Дориго. – Их можно убить. А остальное – чешуя, клянусь бабушкой Ника!
По рядам прокатились легкие смешки. Впрочем, Долан не смутился.
– Верно подмечено. Послушай меня, и убьешь их на следующей миссии вдвое больше. Когда вернешься – не забудь пива поставить, о'кей?
Дориго с готовностью согласился:
– А что? И поставлю! Валяй, рассказывай!
Майкл Батт поднялся, физически излучая неудовольствие. Пиру непроизвольно захотелось спрятаться под кресло от одного его вида.
«Какой-нибудь одинокий сектоид давно бы удрал, или впал бы в панику», – подумал Пир совершенно не к месту.
– Адам! – обычным разящим, как хэви плазма, тоном обратился Батт к Дориго. – Я попросил бы…
Продолжать было не нужно – Дориго умолк тут же, будто однажды утром увидел в собственной квартире тиранозавра.
– Итак, мутоны, – как ни в чем не бывало продолжал говорливый ученый, касаясь проектора. На экране возникло изображение давешних зеленокожих гигантов. – Гуманоиды, более того – наиболее близкая к нам раса из известных. Несомненно, биологически они – хищники, и должен вам сказать, что их желудки способны переваривать даже гвозди. Кожа – вот этот зеленый тонкий покров – на самом деле является на редкость эффективной органической броней. Полагаю, даже близкий разрыв гранаты не убьет мутона, по крайней мере сразу.
– Точно! – подтвердил Клод Ревеню. – Они по нескольку попаданий из лазера выдерживали. Да что там, хэви плазма не всякий раз их убивала…
Оперативники загудели, вспоминая Кейптаун. Батт, снова усевшийся, демонстративно поднял руку. Голоса тотчас стихли.
– Организм мутонов подвергался заметному хирургическому вмешательству. В частности, удалены органы воспроизведения. Зато сердечнососудистая система, пищеварительный тракт и мозг усилены как генно-инженерным путем, так и посредством вживления кибернетических микросистем. Мутоны – это идеальные солдаты, мечта любого завоевателя, от Чингисхана до Саддама Хусейна включительно. Единственное уязвимое место – нервная деятельность. Похоже, мутоны тоже цивилизовались насильственно. Во всяком случае, есть все основания полагать, что эта раса находится под непрерывным телепатическим контролем. Врожденных псионических способностей мутоны не имеют, поэтому опасаться псионических атак с их стороны не следует, но стоит запомнить, что их разум таким атакам легко поддается. Более того, без псионической накачки, можно даже сказать – подпитки – нервная система мутонов склонна разрушаться.
Теперь о сопутствующих существах…
Долан снова поколдовал над проектором; экран высветил довольно удачный кадр, изображающий кибердиск на одном из старых терроров.
– С этим устройством, которое используют сектоиды, мы частично разобрались. К сожалению, к нам в руки попал всего один относительно неповрежденный экземпляр и о принципе его функционирования мы сегодня можем только догадываться. Но… – Долан сделал эффектную паузу, глядя куда-то в первый ряд. Тотчас встал другой научник.
– Закончены работы над новым танком, – сказал он. – Скоро у вас будет машина очень похожая на кибердиск. С плазменной пушкой на борту.
Пир покосился на дистанционщиков – МакМаннаман не проявил к сообщения внешнего интереса, похоже, он прекрасно знал, что старые танки ему уже не водить. Бржиза тоже остался спокоен.
– Это, конечно, будет несамостоятельная боевая единица. Управляется, как и старые танки, человеком с пульта. Возможно, позже нам удастся создать на базе подобной платформы боевого робота. А пока…
Научник развел руками и сел. Долан вновь обратился к аудитории.
– От созданий, убитых на антарктической базе вместе с человекозмеями, мало что осталось, увы. По останкам и видеокадрам можно заключить, что это не робот, а живое существо, возможно генетически измененное. О наличии разума говорить не приходится, хотя подобная возможность не исключена. Чего от них ждать – тоже непонятно. Пока их назвали хризалидами, для удобства.
Мутонам сопутствуют сразу два вида живых террористов. Вот первый, – Долан вывел на экран короткий ролик, переданный шлемом Пира. С горячим ползающим комком.
– Силакоид, кремнийорганическая форма жизни, существующая в условиях очень высоких температур. Эдакая неугасимая печка. Они плавят даже камень. В принципе – достаточно опасное существо, но медлительное. Непонятно – зачем оно мутонам? Для человека не составит труда избежать губительного контакта с силакоидом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
